- Что? - спросил он.

- Сколько человек ты убил? - повторил Куртис. Ему было едва за тридцать; на его желтой футболке красовалась надпись: ЯДЕРНОЙ БОМБОЙ ПО КИТАМ. - Сколько желтых макак? Больше двадцати или меньше?

- Желтых макак? - Дэн никак не мог взять"" ток, о чем его спрашивают.

- Ну да. - Куртис вытащил из кармана джинсов пачку "Уинстона" и зажигалку. - Этих узкоглазых подонков. Как вы их там называли? Ты убил их больше, чем двадцать штук?

Джо сдвинул на затылок фуражку.

- У вас, парни, что, нет занятия получше, чем приставать к человеку?

- Нет, - сказал Куртис, закуривая. - Мы же никого не обижаем, верно ведь, Дэн? Я хочу сказать - ты же гордишься тем, что ты ветеран, развесе так?

- Горжусь. - Дэн отпил еще чая. В Долине многие знали, что он воевал во Вьетнаме - и не потому, что он кричал об этом на каждом углу, а потому, что Куртис как-то пристал к нему с расспросами о том, откуда у него такая татуировка. Куртис был болтуном, а Дэн предпочитал помалкивать: неважное сочетание. - Я горжусь тем, что служил своей стране, - сказал Дэн.

- Да, уж ты, наверно, не бегал в Канаду, как сволочи-дезертиры, а? спросил Стив. Он был на несколько лет старше Куртиса, у него были хитрые голубые глазки и грудь, похожая на пивной бочонок.

- Нет, - сказал Дэн. - Я делал то, что мне приказывали.

- Так сколько же? - опять взялся за свое Куртис. - Больше двадцати или меньше?

Дэн устало вздохнул. Солнце молотило лучами по его черепу даже через бейсболку.

- Да какое это имеет значение?

- Мы хотим знать, - сказал Куртис. В зубах у него была зажата сигарета, и дым словно бы вытекал изо рта. - Ведь ты же считал убитых, верно?

Дэн смотрел прямо перед собой, на цепочку заборов. За ней виднелась стена из бурого кирпича, разлинованная солнцем и тенью. В воздухе ощущался запах гари.

- Я тут разговаривал с одним ветераном в Мобиле, - торопливо продолжал Куртис. - Он потерял во Вьетнаме ногу. Он сказал, что вел счет. Сказал, что знает сколько человек убил, с точностью до одного.